Раньше в городах одиночество и бездетность были нормой — это вообще один из признаков настоящего города.
Скачал хорошую книжку «Очерки городского быта дореволюционного Поволжья» (издательство Средневолжского научного центра, 2000), и с первых строк там про бобылей в городах XVII века:
«По сравнению с XVI в. в городах резко возросло число бобылей. В Царевококшайске бобыли составили основную группу тяглых (как пример, соотношение в одном районе города — „8 дворов посацких да 22 двора бобыльских“)».
То есть 2/3 дворов — из одиноких мужчин. И это ещё не считая одиноких мужчин без собственного дома, в основном служек у ресурсных семей, которых называли «захребетники», «дворовые».
В деревнях мужчине и женщине гарантировалась семья, особенно в помещичьем хозяйстве, где господину ещё и нужен был приплод крепостных. А в городе одиночка мог уже выжить сам без «брака как хозяйственной сделки». Но вот семью и детей в городе могли позволить себе уже только ресурсные люди (жизнь была существенно дороже в городе, расширенной семьи с помощью могло не быть, требовались платные слуги и т. д.).
Самый многочисленный класс городов даже в начале XX века составляла прислуга — до 20–25% и даже до 30% от всех занятых в городе. В подавляющем числе случаев иметь семью прислуге не разрешалось, так как почти всегда слуги жили в доме или при доме. Самые ответственные из них, рано начав жизнь прислугой (с 12–14 лет), могли к 30 годам накопить кое-какие деньги и начать самостоятельную жизнь, в том числе и создать семью.
Но поражает мизерность зарплаты прислуги. Правда, они питались за счёт хозяев, проживали бесплатно, хозяева за свой счёт обеспечивали им необходимую одежду и обувь.
Оклады прислуги — на скрине.
P. S. Но такая бессемейная жизнь прислуги была нормой во всех странах. Я уже писал об этом на примере Франции:
«До сих пор бытует мнение, что в „Какраньшее“ была чуть ли не поголовная брачность, а сами браки совершались в очень молодом возрасте. Французский историк Филипп Арьес в своих знаменитых исследованиях „История частной жизни“ показывает на примере прислуги, что это было не так — причём не только в XIX, но и в первой половине XX века.
(Прислуга составляла до 20% от всех работников в городах, и в большинстве своём это были женщины.)
„Поголовная брачность“, „гарантированные муж и жена“ — это только свойство Деревни.
В Городе же всё было наоборот: брак и тем более детей могли себе позволить только ресурсные люди, высшие 20% населения города.
Но есть одна городская аномалия: индустриальная эпоха длительностью в 2–4 поколения, когда и у рабочих была почти поголовная брачность. Но тут в действие вступили „социальные архитекторы“ эпохи раннего и среднего капитализма: чтобы рабочий был продуктивным, выкладывался в шахте, у мартена, у станка на 146%, дома его должны ждать готовая еда, бельё, чистая постель, забота („у бедных слуг нет, потому вот тебе жена-слуга за твой счёт“). Для этого рабочего надо обеспечить женой.
Но по мере раскрепощения социума, продолжающегося роста НТР, делающих быт всё более лёгким, потребность в обслуживающей мужа жене отпадает. Плюс позднему, развитому капитализму сами женщины понадобились как работницы и потребительницы.
Потому логично, что „Новое Средневековье“, о котором сейчас любят талдычить, с высокой долей вероятности снова возвратит нас к стандартам семейной жизни того времени (точнее, докапиталистического), когда прочную семью снова смогут позволить себе только 20% высших ресурсных семей — потому что в городе это всегда дорого. Классический город не предполагает другого».
И до сих пор живуч миф «раньше мужчина мог содержать всю семью — жену и детей».
Начнём с самой многочисленной группы населения в «Какраньшее» — крестьян. Там муж и жена работали наравне, даже наоборот — многочисленные статотчёты показывали, что по числу отработанных часов женщины трудились больше мужчин.
Далее город. Уже увидели, что огромная доля мужчин и женщин вообще не имели семьи, «некого было обеспечивать». Остаётся небольшая доля зажиточных горожан, те самые высшие 20%. Но вот та же научная книга о городах Поволжья показывает, что в Казани в конце XIX века среди этой страты «30% женщин имели самостоятельный доход». Это ремесленницы, купчихи, преподавательницы и т. д. Если сейчас зажиточные мужья дарят жёнам салон красоты и/или ресторан («чтобы чем-то занималась»), то в то время самым популярным деловым подарком была… библиотека. Да, библиотеки были частные и платные, и на 90% они принадлежали женщинам.
Наконец, не забывайте про ренту среди ресурсных семей, когда у женщин мог быть доход от неё, и потому никакой приживалкой она не была.
Самый хрестоматийный пример — семья Ульяновых (будущего Ленина). Это даже не баре, а просто средний класс того времени. Да, муж зарабатывал приличные деньги, так что мог обеспечить семью, содержать двух постоянных слуг в доме и слуг временных, приходящих. Но и жена имела постоянную ежегодную ренту (около 250 рублей) от имения отца, которая делилась поровну на пять дочерей. Кроме того, из её имения зимой им привозили бесплатно продукты — в основном мясо.
Так что, когда кто-то сетует по поводу такого в «Какраньшее» содержания мужем всей семьи, это, скорее всего, перепевы из «американского золотого двадцатилетия» 1950–1970. Вот этот домик в пригороде, лужайка, машина, 3–4 детей. Ну ладно, это всё продлилось только при жизни одного поколения. Но второе: так жили тогда в США максимум 30–35% домохозяйств. В остальных женщины вкалывали. Более того, быстро в этих субурбиях жёны-домохозяйки тоже стали работать, как у нас сказали бы, «самозанятыми». В этих пригородах быстро появились частные детсады, многие женщины занялись выпечкой и кройкой/шитьём/вязанием на продажу — никакого Китая и Вьетнама тогда как рабских швейных фабрик не было, и одежда стоила дорого.
Это ещё и был расцвет ЛПХ, где женщины работали на грядках. Да, многие в России кривят нос от приусадебного хозяйства, а тогда это была норма выживания. Знаменитый американский актёр Стэнли Туччи в автобиографии описывает свою детскую жизнь в 1960-е в такой американской семье в пригороде Нью-Йорка: про их огород и закрутки/заготовки на зиму, а его бабушка и дедушка вообще держали коз на заднем дворе; как они собирали и сушили шиповник, грибы, ловили раков, чтобы наесться. Мясо они ели 1–2 раза в неделю. Первый раз в ресторан он попал юношей, и только в Риме, куда командированный отец взял его и семью. Туччи вспоминает, что максимум роскоши для их страты в субурбиях в 1960-е — сходить 2–3 раза в год в пиццерию.
Да, мама Стэнли Туччи из такой субурбии в 1960-е работала полный рабочий день бухгалтером.
___
