В августе 2025 года Антон Горелкин уверенно рассуждал, как RuStore появится на устройствах Apple до конца года. В октябре 2026-го депутат сообщает, что Apple «не торопится». Компания действительно никуда не спешит. Зато депутатский прогноз уже успел превратиться в претензию к чужой пунктуальности.
Поводом для нового выступления стал иск VK, которая требует вернуть свои приложения в App Store. Горелкин вступился за миллионы российских пользователей: они покупали смартфоны и вправе рассчитывать на доступ к привычным сервисам. Претензия понятная. Владельцы iPhone, в том числе брянские пользователи, столкнувшиеся с исчезновением приложений VK, получили вполне настоящую проблему: нужную программу нельзя привычным способом скачать заново или обновить.
Закрытость экосистемы Apple эту проблему усугубляет. На Android можно воспользоваться другим магазином приложений. Для российских владельцев iPhone сопоставимой штатной возможности Apple не открыла. В Евросоюзе и Японии альтернативное распространение приложений работает, Россия в соответствующий список компании не входит.
Но раз уж депутат предложил обсудить ответственность перед пользователями, полезно начать с его собственного вклада в их ожидания.
22 августа 2025 года Горелкин прогнозировал, что RuStore появится среди приложений, предлагаемых Apple при первом запуске смартфона, если не к сентябрю, то до конца года. Одной предустановкой прогноз не ограничивался.
— Также оно станет доступно в App Store, — писал депутат.
Далее следовала уверенность, что VK и Apple договорятся о комиссиях и взаиморасчётах с соблюдением законодательства обеих стран. Год обозначался вполне конкретный — 2025-й. Теперь идёт к концу 2026-й, а пользователю предлагается оценить неторопливость американской корпорации. О качестве прошлогоднего прогноза в новом выступлении ничего не сообщается.
Российский закон, на который ссылается Горелкин, тоже давно принят. Поправки № 194-ФЗ действуют с 1 сентября 2025 года: они запрещают ограничения установки, использования и оплаты программ через предусмотренный законом единый магазин приложений. Нарушение требований признаётся недостатком товара. Требования к RuStore и обязательная предустановка MAX обсуждались ещё до их вступления в силу.
Для законодателя здесь есть собственный предмет отчёта: каким образом принятая норма обеспечила заявленную возможность покупателю? Закон существует больше года. Возможность на российском iPhone по-прежнему приходится обсуждать в будущем времени. Между голосованием и работающей кнопкой установки обнаружилось расстояние, которое депутатская уверенность преодолевает гораздо быстрее разработчиков и юристов.
В судебной части выступления происходит похожее ускорение. Apple оспаривает компетенцию российского суда, а Горелкин описывает это как удобное желание распоряжаться чужой жизнью без ответственности. Между тем подсудность — вопрос, который суду как раз и предстоит разрешить. В российском АПК есть специальные нормы о санкционных спорах. Их применимость устанавливают по обстоятельствам дела, а возражение ответчика само по себе не доказывает ни его правоту, ни его виновность.
После заседания 27 октября предварительные слушания перенесены на 8 декабря. Решения по существу пока нет. Уважение к суду предполагает хотя бы возможность дождаться, что он решит.
С санкциями у депутата получается особенно эффектный фокус. Приложения VK удалили 25 июня, прямые ограничения ЕС против компании ввели 13 июля. Последовательность дат верная. Однако Apple объясняла своё решение соблюдением санкционных правил юрисдикций, в которых работает, не называя конкретного основания. Горелкин самостоятельно подставил в объяснение именно будущие санкции Евросоюза и затем пошутил о предсказании будущего.
От Apple действительно можно требовать конкретного объяснения. Но отсутствие подробного публичного ответа пока заполнено депутатской версией. Проверять нужно применённое основание, а шутка про машину времени этой работы не выполняет. Тем более что к нынешнему разбирательству прямые санкции ЕС уже действуют: правомерность июньского удаления и возможность восстановления приложений осенью требуют отдельных ответов.
Аргумент о пользователях, против которых лично никаких санкций не вводили, тоже работает прежде всего на сочувствие. Ограничения против компании способны затронуть её клиентов без внесения каждого из них в персональный список. Это не делает любое действие Apple законным. Это означает, что фамилия владельца iPhone в санкционном перечне для возникновения проблемы не требуется.
Пример 2ГИС, который приводит Горелкин, вполне настоящий. Российский суд обязал структуры Google восстановить приложение, а 23 апреля 2024 года компания объявила о возвращении в Google Play. Судиться иногда имеет смысл. Однако удачный результат одного дела ещё требует сопоставления с обстоятельствами другого. Способность Apple «пережить возвращение» приложений выглядит вероятной, но суд исследует её обязательства, а не запас душевной прочности.
Самое интересное начинается там, где Горелкин выходит за пределы юриспруденции и провозглашает право миллионов пользоваться привычными сервисами. 18 июля 2025 года он писал, что WhatsApp пора готовиться к уходу с российского рынка. Депутат прогнозировал возможные ограничения, сам отмечал огромную российскую аудиторию мессенджера и тут же рассуждал, кому может достаться его доля.
— Кто станет претендентом на долю WhatsApp, думаю, всем понятно — это национальный мессенджер, — отмечал Горелкин.
У санкций и российских ограничений разные правовые основания. Но пользователи в обоих рассуждениях вполне живые: с переписками, родственниками, рабочими чатами и привычками. В одном случае их неудобства становятся главным доводом против ограничения. В другом внимание депутата быстро перемещается к перспективам сервиса, который получит освободившуюся аудиторию.
Получается своеобразное право на выбор: его ценность особенно заметна, когда пользователь должен сохранить доступ к определённой экосистеме. Когда он может потерять другую, на первый план выходит вопрос о будущем распределении рынка.
Немногим ранее «БрянскToday» сообщал, что VK потребовала установить для структур Apple судебную неустойку в общей сумме 58 миллионов рублей в день на случай неисполнения будущего решения. Это требование коммерческой компании, а не обещанная выплата каждому пострадавшему владельцу телефона. Возвращение приложений может помочь пользователям; интересы истца при этом остаются вполне самостоятельными.
Поэтому защита владельца смартфона требует от депутата последовательности. Право пользоваться привычным сервисом сохраняет ценность и тогда, когда привычный сервис неудобен отечественному конкуренту. Иначе у такой защиты появляется странное техническое требование: сначала нужно проверить, какое именно приложение выбрал гражданин.
Максим Рокатанский
