Через два дня после урока кибербезопасности шестиклассница собрала третьеклассников и пересказала им услышанное — уже на их языке. Эту историю директор по продуктам и тарифам массового сегмента «Ростелекома» Алексей Демяненко рассказал на пресс-конференции в ТАСС 29 сентября. В ней есть хороший ответ на вопрос, над которым взрослые часто бьются годами: как добиться, чтобы дети нас услышали.
Мы привыкли считать подростка, который уверенно обращается со смартфоном, подготовленным к цифровой жизни. Он находит нужное приложение быстрее родителей, разбирается в играх и понимает устройство соцсетей. Но техническая ловкость легко создаёт иллюзию неуязвимости. Распознать человека, который пытается тебя обмануть, — отдельный навык. Особенно когда он обещает что-то желанное или требует немедленно действовать.
Восьмиклассник Семён Широков, ведущий проекта «Дети знают», назвал распространённое среди сверстников заблуждение: их аккаунты якобы никому не нужны, ведь они не знаменитости. За этим рассуждением стоит понятная детская логика: если у меня нет ничего ценного, зачем меня взламывать? Из неё выпадает ценность самого доверия — друзей, одноклассников, семьи, которые привыкли верить сообщениям от знакомого человека.
У «Ростелекома» есть вполне конкретный технический ответ на часть этих угроз. В домашнем и мобильном интернете оператора автоматически работает защита от фишинга: система блокирует переходы на выявленные поддельные и вредоносные ресурсы. Пользователю не нужно предварительно разбираться в настройках, чтобы получить эту базовую защиту. Так компания описывает работу сервиса. На пресс-конференции Алексей Демяненко предложил сделать сетевой антифишинг отраслевым стандартом. Для родителей это означало бы, что важная мера безопасности меньше зависит о их технической подготовки.
Однако у защиты есть граница, которую приходится обсуждать внутри семьи. Как объяснил представитель «Ростелекома», сервис, способный распознать и прервать мошеннический телефонный разговор с помощью искусственного интеллекта, требует осознанного подключения пользователем. По его словам, текст разговора не становится доступен родителям. Для подростка это существенная деталь: желание взрослых уберечь его должно учитывать и его потребность в личном пространстве.
Директор департамента Минцифры Екатерина Ларина предложила говорить о «родительской заботе» вместо «родительского контроля». Такое название обретает смысл, когда ему соответствует поведение. Алексей Демяненко привёл пример семьи, где отец и сын вместе согласовали ограничения экранного времени и настроили их на всех устройствах, включая родительские. Общие правила легче объяснить ребёнку, когда взрослые тоже готовы им следовать.
>
