Большой урожай, маленькие доходы: в России перестали покупать сельхозтехнику
Российский рынок сельхозтехники после короткого оживления снова пошёл вниз. За январь—сентябрь 2026 года продажи отечественных машин выросли всего на 3%, до 120,7 млрд рублей, хотя по итогам первого полугодия рост составлял 11,2%. В сентябре продажи тракторов упали на 30%, зерноуборочных комбайнов — на 65,3% без учёта «Брянсксельмаша». По словам участников рынка, в октябре ситуация стала ещё хуже.
Но главная проблема не в дороговизне тракторов и комбайнов. У сельхозпроизводителей становится всё меньше денег на их покупку. Причём происходит это на фоне хорошего урожая.
К началу октября Россия собрала более 126 млн тонн зерна, включая 93 млн тонн пшеницы. Урожайность выше прошлогодней, однако закупочные цены резко упали. Пшеница четвёртого класса подешевела примерно с 14,2 тыс. рублей за тонну в сентябре 2025 года до 8 тыс. рублей в октябре 2026-го.
Одна из главных причин — проблемы с экспортом через черноморские порты. Южные регионы, которые традиционно продавали значительную часть зерна за рубеж, столкнулись с трудностями вывоза. Предложение на внутреннем рынке выросло, цены упали. Перенаправить поставки через Балтику можно лишь частично: это дороже, а возможности железных дорог и портов ограничены.
Получается, что зерна вырастили много, но заработать на нём стало сложнее. Хозяйствам нужны деньги на топливо, удобрения, зарплаты, обслуживание кредитов и следующий посевной сезон. Поэтому обновление техники откладывают до лучших времён.
Причём рынок сельхозмашин испытывает трудности уже не первый год. В 2024 году продажи российской техники сократились на 18%, в 2025-м — ещё на 21,1%. Поэтому небольшой рост в начале 2026 года вовсе не означал, что отрасль восстановилась. Его во многом обеспечили льготный лизинг и покупки, которые хозяйства откладывали раньше.
Теперь проблемы аграриев напрямую затрагивают машиностроителей. На складах накапливается непроданная техника, предприятия получают меньше денег, но должны продолжать платить зарплаты, обслуживать кредиты и содержать производство. У дилеров ситуация не лучше: к концу года многим предстоит возвращать банкам заёмные средства, а продажи практически остановились.
Совладелец «Ростсельмаша» Константин Бабкин ещё в сентябре предупреждал, что компания может закончить год с нулевой операционной рентабельностью. То есть денег от основной деятельности будет хватать примерно на покрытие текущих расходов, без нормальной прибыли.
Продажи российской сельхозтехники за рубеж за девять месяцев выросли на 9,3%, до 14,1 млрд рублей. Но это несопоставимо с внутренним рынком объёмом 120,7 млрд рублей. Экспорт пока не способен заменить потерянные заказы российских хозяйств. Есть и более серьёзная проблема, которая проявится не сразу. Сельское хозяйство может несколько лет обходиться без новой техники, но бесконечно так продолжаться не может. Старые машины чаще ломаются, требуют больше расходов на ремонт и топливо. Особенно опасны поломки во время посевной или уборки, когда потерянные дни могут обернуться потерей части урожая.
По отраслевым оценкам, в 2025 году более десяти лет эксплуатировались 57% российских тракторов и 48% зерноуборочных комбайнов. Если темпы обновления продолжат снижаться, через несколько лет это неизбежно скажется на производительности хозяйств и стоимости выращивания зерна.
Главный способ поддержать спрос на сельхозтехнику — вернуть доходность самому сельскому хозяйству. А для этого нужны нормальная работа экспортных маршрутов, доступная перевозка зерна и приемлемые закупочные цены. Без этого государственные субсидии будут лишь временно смягчать проблему.
